про экстремизм

[paroh]

"Еще один сценарий радикализации стоит в следующем. Вот смотрите, есть у вас какое-то движение, оно хочет участвовать в легальной политике, баллотироваться куда-нибудь, выдвигаться, агитировать, СМИ какое-нибудь свое завести, партию зарегистрировать. И по тем иным причинам не дают это делать. Признают их какими-нибудь нехорошими. Что дальше происходит. Дальше происходит, как думают запрещающие — исчезновение этой организации. И вот она растворяется. Все заплакали, испугались и ушли по домам. Больше не занимаются никакой политической деятельностью. Тем не менее, остается обычно некое ядро, которое согласно действовать в таких условиях. Хорошо, в легальную политику нас не пускают, будем мы работать в подполье. Остаются лидер и его наиболее преданные сторонники, которые готовы брать на себя такие риски. Дальше они уходят с правового поля и в этом подполье, в котором, как известно, никто краше не становится, начинают жить и действовать. Те люди, которые не готовы таким образом функционировать, — отпадают. Те люди, которые готовы таким образом функционировать, – начинают сталкиваться с еще большим противодействием государства. Таким образом образуется у них свой мартиролог, то есть список мучеников, список обид, за которые надо потом будет так сказать отплатить. Вот ответ на вопрос: почему после падения того или иного автократа так часто власть захватывают радикальные группировки, лежит ровно в этом на самом деле очень понятном процессе. А кто ещё их захватит. Если ваш автократ уничтожал любую легальную политическую оппозицию, зачищал то, что называется публичное политическое пространство, а вот он исчез по тем или иным причинам. Делся куда-то. Кто остается? В этот момент из подполья вылезает та структура, у которой есть опыт, кадры, решимость, привычка действовать вне закона. Опять же список своих взаимных болей, бед и обид совершенно настоящий, невыдуманный. Соответственно очень большое стремление как-то расквитаться за всю ту несправедливость, которая с ними случилась. И вот в этих условиях, когда официальные структуры разбежались, потому что они без бюджетного финансирование и без указания не знают, что делать. Все остальные структуры разогнаны, вот они-то и выходят. Дальше, задним числом глядя, нам говорят: вот не берегли вы своего автократа, при нем-то хоть порядок был, а после него вот что наступило. Но понимаете, это и есть его наследство, это и есть то, что он, собственно говоря, готовил." (c) Екатерина Шульман.