![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
paroh"а что вы думаете по поводу этого невероятного шума вокруг биткоина. Вопрос к вам как экономисту. Насколько биткоины вообще криптовалюта это серьезный фактор экономики.
К. Сонин
― И я думаю, что это серьезный фактор в том смысле, что это часть реального мира. Но я хочу сказать, что оттого, что появляется дополнительная новая валюта, ничего в нашей жизни не меняется. Например, есть очень надежная валюта японская иена, есть надежная валюта швейцарский франк, есть австралийский доллар. Кажется, если я не путаю, есть шведская крона. Но вы в жизни с ними никак не сталкиваетесь. Хотя с помощью швейцарских франков живет целая страна, и огромное количество расчетов производится. Какие-то хедж-фонды. И инвестфонды держат их в качестве части своих валютных портфелей. Но также и биткоины. Представьте, что с биткоином все произошло, как его самые оптимистичные поклонники мечтают. Ну добавилась еще одна 50-я или 100-я надежная мировая валюта. У российского ЦБ, тогда он будет держать какую-нибудь тысячную своих активов. Ну тысячная доля. А простому гражданину это вообще будет ничто. То есть как бы с точки зрения новой валюты, в этом нет ничего странного, нет ничего плохого. И нет ничего ненормального. Одновременно у этого, у биткоина помимо нормальности валюты есть очевидный пузырь, что это какая-то новая технология. Это такой же пузырь, как был когда-то связанный с доткомами. Когда каждая интернет-идея, казалось, только придумал идею и выходи на IPO, инвесторы были готовы в это вкладывать. То, что сейчас продаются фермы для майнинга биткоинов, то, что людям кажется, что они могут заработать, производя биткоины, это верный признак того, что это такой пузырь. То есть соответственно на каждом наживутся только те, кто из него вовремя выскочат.
Е. Альбац
― А как это может быть, то есть это валюта, которую люди сами, то есть узаконенное фальшивомонетчество.
К. Сонин
― Я сейчас скажу, может быть юридически немного ересь, но экономически нет ничего плохого, если кто угодно может выпускать какую угодно валюту. Просто валюте, выпущенной профессором Сониным или телеведущей Альбац будет доверять мало людей. Но возможно наши друзья будут доверять. И в их портфеле будет немножко нашей валюты. А если Альфа-банк выпустит свою валюту, будут доверять больше людей. И в этом ничего плохого нет. Как то, что есть способ какой-то изготавливать валюту, нет ничего плохого. То, что в биткоин в алгоритм встроен механизм, который не позволяет их выпускать слишком много, это свойство алгоритма. Каждые новые биткоины даются большим трудом, чем предыдущие. Это увеличивает надежность. В этом нет ничего плохого, нет ничего странного. Но думать, что за счет создания валюты может появиться какая-то новая ценность, на которой вы можете заработать, нет, такого тоже не может быть. От того, что я, например, буду выпускать свою валюту, никакой ценности в мире не создастся. И я на этом ничего не могу заработать.
Е. Альбац
― Когда-то не было евро, меня ужасно всегда интересует этот вопрос. Теперь евро вторая важнейшая валюта мира. Вы наверное помните в Белоруссии одно время выпускали белорусские «зайчики». Все хохотали. У меня есть дома, потому что это на память.
К. Сонин
― Зайчик был изображен на первых купюрах.
Е. Альбац
― Но белорусские «зайчики» не стали резервной валютой мира. А евро стал. Почему?
К. Сонин
― Потому что нужда хранить какую-то валюту отчасти возникает из-за того, что удобно торговать с той страной, которая есть в этой валюте. ЕС и еврозона это одна из трех крупнейших экономик в мире. Плюс-минус в мире есть три большие экономики: США, Китай и ЕС. Это не удивительно, что большому количеству экономических агентов нужна эта валюта. Вторая причина, по какой люди держат валюту – что они верят политической структуре, которая обеспечивает стабильность той валюты. Они верят, что европейское правительство, в него включаем всю систему правительства и взаимоотношений, договоров, что оно не напечатает новых евро. Обесценив те евро, которые уже есть. Так же как во всем мире держат доллары, потому что верят, что американское правительство не напечатает произвольно столько долларов, чтобы обесценить доллары, которые есть у людей. И вот заметьте, что ровно по этой причине долларам и евро верят, а китайскому юаню не верят, потому что с одной стороны его держат довольно много, потому что Китай важнейший торговый партнер. А с другой стороны китайской политической системе такого доверия нет. Как немецкому ЦБ, такого доверия как американскому правительству. Пока нет.
Е. Альбац
― То есть это вопрос доверия.
К.Сонин: Я не понимаю, почему мы, в смысле страна не можем учиться на своих уроках
К. Сонин
― Это вопрос размера экономики и вопрос доверия.
Е. Альбац
― О’кей. Тогда опять я возвращаюсь к биткоину. А почему вдруг сейчас за один биткоин дают чуть ли ни 10 тысяч долларов. Это доверие к кому? Какая экономика обеспечивает?
К. Сонин
― Про то доверие, про которое мы говорили, что никто не может произвольно выпустить евро, обесценив те евро, которые мы уже имеем. Вот в биткоинах этот алгоритм встроен в них. Никто не может произвести слишком много биткоинов.
Е. Альбац
― А взломать алгоритм нельзя?
К. Сонин
― Взломать алгоритм немножко можно, но это можно и фальшивые евро напечатать. Это невозможно сделать такого масштаба, чтобы подорвать стоимость. Так же и в биткоине возможно что-то можно сделать, у них бывает, что какие-то как я понимаю, ветки алгоритма становятся порченными. Но они не могут быть большого размера. Вопрос доверия здесь решен. Вопрос размера экономики, обслуживаемой биткоинами, он не решен и я не вижу причин, почему бы он был бы решен.
Е. Альбац
― То есть вы свои деньги вкладывать в биткоины не будете?
К. Сонин
― Не буду и другим не советую. Не советую покупать фермы по производству биткоинов. Я не верю, что таким образом можно заработать больше, чем, прилагая свои усилия, таланты, время и деньги в других областях." отсюда
К. Сонин
― И я думаю, что это серьезный фактор в том смысле, что это часть реального мира. Но я хочу сказать, что оттого, что появляется дополнительная новая валюта, ничего в нашей жизни не меняется. Например, есть очень надежная валюта японская иена, есть надежная валюта швейцарский франк, есть австралийский доллар. Кажется, если я не путаю, есть шведская крона. Но вы в жизни с ними никак не сталкиваетесь. Хотя с помощью швейцарских франков живет целая страна, и огромное количество расчетов производится. Какие-то хедж-фонды. И инвестфонды держат их в качестве части своих валютных портфелей. Но также и биткоины. Представьте, что с биткоином все произошло, как его самые оптимистичные поклонники мечтают. Ну добавилась еще одна 50-я или 100-я надежная мировая валюта. У российского ЦБ, тогда он будет держать какую-нибудь тысячную своих активов. Ну тысячная доля. А простому гражданину это вообще будет ничто. То есть как бы с точки зрения новой валюты, в этом нет ничего странного, нет ничего плохого. И нет ничего ненормального. Одновременно у этого, у биткоина помимо нормальности валюты есть очевидный пузырь, что это какая-то новая технология. Это такой же пузырь, как был когда-то связанный с доткомами. Когда каждая интернет-идея, казалось, только придумал идею и выходи на IPO, инвесторы были готовы в это вкладывать. То, что сейчас продаются фермы для майнинга биткоинов, то, что людям кажется, что они могут заработать, производя биткоины, это верный признак того, что это такой пузырь. То есть соответственно на каждом наживутся только те, кто из него вовремя выскочат.
Е. Альбац
― А как это может быть, то есть это валюта, которую люди сами, то есть узаконенное фальшивомонетчество.
К. Сонин
― Я сейчас скажу, может быть юридически немного ересь, но экономически нет ничего плохого, если кто угодно может выпускать какую угодно валюту. Просто валюте, выпущенной профессором Сониным или телеведущей Альбац будет доверять мало людей. Но возможно наши друзья будут доверять. И в их портфеле будет немножко нашей валюты. А если Альфа-банк выпустит свою валюту, будут доверять больше людей. И в этом ничего плохого нет. Как то, что есть способ какой-то изготавливать валюту, нет ничего плохого. То, что в биткоин в алгоритм встроен механизм, который не позволяет их выпускать слишком много, это свойство алгоритма. Каждые новые биткоины даются большим трудом, чем предыдущие. Это увеличивает надежность. В этом нет ничего плохого, нет ничего странного. Но думать, что за счет создания валюты может появиться какая-то новая ценность, на которой вы можете заработать, нет, такого тоже не может быть. От того, что я, например, буду выпускать свою валюту, никакой ценности в мире не создастся. И я на этом ничего не могу заработать.
Е. Альбац
― Когда-то не было евро, меня ужасно всегда интересует этот вопрос. Теперь евро вторая важнейшая валюта мира. Вы наверное помните в Белоруссии одно время выпускали белорусские «зайчики». Все хохотали. У меня есть дома, потому что это на память.
К. Сонин
― Зайчик был изображен на первых купюрах.
Е. Альбац
― Но белорусские «зайчики» не стали резервной валютой мира. А евро стал. Почему?
К. Сонин
― Потому что нужда хранить какую-то валюту отчасти возникает из-за того, что удобно торговать с той страной, которая есть в этой валюте. ЕС и еврозона это одна из трех крупнейших экономик в мире. Плюс-минус в мире есть три большие экономики: США, Китай и ЕС. Это не удивительно, что большому количеству экономических агентов нужна эта валюта. Вторая причина, по какой люди держат валюту – что они верят политической структуре, которая обеспечивает стабильность той валюты. Они верят, что европейское правительство, в него включаем всю систему правительства и взаимоотношений, договоров, что оно не напечатает новых евро. Обесценив те евро, которые уже есть. Так же как во всем мире держат доллары, потому что верят, что американское правительство не напечатает произвольно столько долларов, чтобы обесценить доллары, которые есть у людей. И вот заметьте, что ровно по этой причине долларам и евро верят, а китайскому юаню не верят, потому что с одной стороны его держат довольно много, потому что Китай важнейший торговый партнер. А с другой стороны китайской политической системе такого доверия нет. Как немецкому ЦБ, такого доверия как американскому правительству. Пока нет.
Е. Альбац
― То есть это вопрос доверия.
К.Сонин: Я не понимаю, почему мы, в смысле страна не можем учиться на своих уроках
К. Сонин
― Это вопрос размера экономики и вопрос доверия.
Е. Альбац
― О’кей. Тогда опять я возвращаюсь к биткоину. А почему вдруг сейчас за один биткоин дают чуть ли ни 10 тысяч долларов. Это доверие к кому? Какая экономика обеспечивает?
К. Сонин
― Про то доверие, про которое мы говорили, что никто не может произвольно выпустить евро, обесценив те евро, которые мы уже имеем. Вот в биткоинах этот алгоритм встроен в них. Никто не может произвести слишком много биткоинов.
Е. Альбац
― А взломать алгоритм нельзя?
К. Сонин
― Взломать алгоритм немножко можно, но это можно и фальшивые евро напечатать. Это невозможно сделать такого масштаба, чтобы подорвать стоимость. Так же и в биткоине возможно что-то можно сделать, у них бывает, что какие-то как я понимаю, ветки алгоритма становятся порченными. Но они не могут быть большого размера. Вопрос доверия здесь решен. Вопрос размера экономики, обслуживаемой биткоинами, он не решен и я не вижу причин, почему бы он был бы решен.
Е. Альбац
― То есть вы свои деньги вкладывать в биткоины не будете?
К. Сонин
― Не буду и другим не советую. Не советую покупать фермы по производству биткоинов. Я не верю, что таким образом можно заработать больше, чем, прилагая свои усилия, таланты, время и деньги в других областях." отсюда
